Адам и Ева (Кора Конти) / Проза.ру

Описание и характеристика сорта адам

Сорт Адам считается партенокарпическим гибридом. Вид занесен в Госреестр РФ в

2002 году, хотя на территории страны появился еще в 1898 году. Культура рекомендована для выращивания в любом климатическом регионе. Возводить Адам допускает в открытом грунте и в парнике.

Вид считается раннеспелым. Первые плоды огородник получает спустя 45-52 дня после возникновения всходов. Урожайность высокая: с 1 м2 собирают до 10 кг огурцов. Сорт относят к индетерминантным, но кусты не слишком высокие. Адам выращивают на шпалере.

При опылении женских цветов необходимости в насекомых нет. Но если пчелы и сядут на цветы, это негативно на качестве или форме огурцов не скажется.

Стебли толстые со светло-зеленым окрасом, листья небольшого размера. Для плодов характерен ярко зеленый цвет. Зеленцы вырастают с мелкими буграми и белым пушком. Длина каждого огурца составляет 10 -см, диаметр – 4 см, вес – 90 г. Обладает хорошими вкусовыми качествами. Аромат обычный, присущий большинству огурцов.

Сорт отличается стойкостью ко многим болезням. Срок хранения составляет до 14 суток.

«яблоко пробудило в адаме и еве основной инстинкт»

Согласно библейской легенде, Адам и Ева согрешили, вкусив сочное наливное яблоко, произраставшее в Эдеме. Разрабатывая свою теорию, немецкий исследователь задался вопросом, почему именно яблоку была уготована столь судьбоносная роль, почему именно этот бесхитростный фрукт пробудил в Адаме и Еве основной инстинкт, о существовании которого они даже не подозревали.

Ведь, как гласит предание, в райском саду произрастали и апельсиновые деревья, и виноград, и финики, и бананы, и бесчисленное множество других экзотических фруктовых деревьев. Но по какой-то неведомой причине высший разум или, проще говоря, Бог, окрестил яблоко запретным плодом — плодом любви и человеческой страсти.

«Раскручивать» сексуальность Адама и Евы немец стал со знаменитой фразы: «Как только съели Адам и Ева запретное яблоко, то посмотрели они друг на друга и увидели, что они голые. И устыдились »

— На самом деле, — считает сексопатолог Курт Вейс, — Адаму и Еве нечего было стыдиться. Ибо все было во власти Божьей. Именно Господь позволил Адаму и Еве насладиться друг другом. И то, что изначально и по ошибке считается грехом человеческим, Всевышний облагородил такими понятиями, как любовь, добродетель, смирение и уважение. И любовь — отнюдь не грех

Рассуждая таким образом и тщательно исследуя цепочку взаимоотношений Адама и Евы, немец пришел к заключению, что между проявлением человеческого либидо и его фруктовыми пристрастиями есть определенная связь. Правда, чтобы доказать это, профессор потратил семь лет. «Если брать за точку отсчета историю о грехопадении Адама и Евы и их дальнейшие взаимоотношения, — рассуждал сексопатолог, — то можно предположить, какие именно проявления сексуальности могут быть у людей, предпочитающих яблоки другим фруктам.

Ева «положила глаз» именно на яблоко не только потому, что это был запретный плод, который, как известно, сладок. Ведь нигде в Библии не говорится, что апельсин или банан не были запретными. Но не бананом и апельсином соблазнилась Ева, хотя могла сорвать и эти плоды. Думается, что яблоко было сорвано по иным внутренним причинам, кроющимся в ее сексуальности.

И действительно, когда стали известны первые результаты социологических исследований, предположения профессора подтвердились. «Любители яблок, — констатирует Курт Вейс, — в сексуальной сфере отличаются устойчивой уравновешенностью и верностью «герою своего романа». Среди них практически нет геев и лесбиянок.

Предлагаем ознакомиться  Как спастись от мошки народными средствами

Описание книги «адам и ева»

Описание и краткое содержание «Адам и Ева» читать бесплатно онлайн.

Действие романа известного чешского писателя Яна Козака происходит в местечке у исторической горы Ржип, где, по преданию, легендарный родоначальник чешского народа — Чех — завещал своим потомкам превратить чешскую землю в страну изобилия. Герои романа — садоводы Адам и Ева — стремятся воплотить в жизнь этот завет.

Ах, нет. С Алоисом Конясом, знаменитым садоводом из наших Роудниц, — а для этой книги я с наслаждением истинного гурмана использовал опыт его вдумчивой, упорной и дьявольски своенравной работы — ничего похожего на историю Адама и Евы не произошло.

Адам — это я, и Ева — тоже я. Да и все мои герои — это я сам. И если кто-нибудь, где бы он ни жил и ни работал, случайно признает в ком-либо самого себя — ей-ей, я здесь ни при чем, да и беды большой тут нет. Скорее всего, и в нем самом тоже есть нечто общее с моими героями.

Ну, а теперь за дело.

Облачаюсь в рабочую блузу. Руки — как и душа — благоухают свежим привойным воском, даром трудолюбивых пчел.

Земля нашего прародителя Чеха

Развалясь и привольно раскинув руки, отдыхаю на вершине горы, под старым высоким развесистым орехом. Прогретая трава дышит истомой; послеполуденное солнце мягко ласкает лицо. Воздух свеж и прозрачен. Словно легким дымком, пропитан он горьковатым ароматом растрескавшейся ореховой кожуры. Сентябрь — прекрасная, благословенная пора!

Из года в год благоухает он вызревающими фруктами, чья кожица подернута как бы легким налетом инея.

Внутренним зрением вижу — вот уже покрываются росой яблоки и груши. Золотится и рдеет во мне виноградная лоза, отягощенная пряной сладостью налитых соком гроздьев… Перед глазами у меня цветущий темно-фиолетовый вереск и белые грибы, взобравшиеся на солнечный откос, красноватые головки крепеньких подосиновиков, укрытые слетевшими с дерева березовыми листьями.

Они уже тронуты зеленовато-коричневой медной патиной. В эту пору, когда воздух переливается, дрожит, сверкает, отражая золото листвы, я люблю забрести на берега Лабы. Терпеливо слежу за поплавком — не дрогнет ли леска, не запляшет ли на ней карп, линек, голавлик или щука. (Ну и хитер ты, Адам! Знал ведь, какое выбрать местечко, где выкатиться на белый свет и шумно вдохнуть, смакуя этот воздух. Ну и хитрец, сумел ведь отыскать этакое местечко!)

Лениво расправляю члены и щурюсь на солнце. Небо синее-синее, лишь кое-где появляются легкие белесоватые облачка…

Невдалеке от меня, за частыми стволами дерев, чуть не до самой земли склонились тяжелые, усыпанные созревающими плодами ветки яблонь. Богатый будет урожай…

Но что особенно приятно ласкает взор и веселит сердце — так это огромная плантация персиковых деревьев. Широко раскинувшись подо мной, она спускается к самому подножию горы. Неважно, что персики уже сняты, а прежде густая зеленая крона непривычно узеньких листочков несколько поредела.

По природе своей деревья эти должны бы жить на солнечных холмах далекого юга, а не здесь, на склоне горы Ржип, на севере чешской земли.

Персик — царь плодов. Мое любимое дерево.

С радостным умилением — признаться, еще и взбодренный глотком-другим вина — мысленно обозреваю бесконечные ряды карликовых стволов. Они — моя любовь, моя гордость. Не я ли высаживал их здесь, на пустынном откосе, поросшем кустарником и чертополохом? Да, это я заставил их укрепиться, пустить корни на северном склоне, хотя лишь ленивец не насмехался надо мной, считая чудаком и безумцем.

Предлагаем ознакомиться  Половые блохи - видео советы как вывести блох из ковра, фото

Сад — моя собственность, мое богатство, мое достояние. Он простирается далеко за Крабчицкое шоссе. Персики, абрикосы, яблони и вишни густо заполонили соседние берега и горные склоны. И все это — мое. Неважно, что принадлежит плантация Роудницкому госхозу и что теперь без малого два десятка людей пестуют ее, заботятся о ней. Ну и что же?

Мне на досужую скуку жаловаться не приходится. Я садовник, я развожу сады, а это, как всякому известно, одно из самых древних и самых благородных занятий на земле. Издревле руки наших трудолюбивых предков пахли свежим лыком, волокнами липы, которыми они обматывали привои и обвязывали раны деревьев; пахли соком и привойным воском, одним из тех даров, что приносят нам пчелы, роящиеся в дуплах старых деревьев, прямо под благоуханными раскидистыми кронами лип. Нет, не случайно, не зря липа — символ всего истинно чешского.

Гляжу окрест себя. Сердце переполняется гордостью и нежностью одновременно.

Собственно, что же это я праздновал? Свое пятидесятилетие? Что дожил до него в полном здравии? Что успел уже досыта всякого вкусить и отведать? Полезного и приятного, аппетитного и не слишком, сочного и neресоленого, пропеченного до хруста и подгоревшего? А ради чего? Ради того, чтобы после долгих подсчетов осознать, что мне все еще мало?

Не расточительствуй понапрасну, не упускай времени. Снова и снова принимайся за дело; ты еще не доел своего барана, от него остается порядочный кус. Руки у тебя крепкие, да и голова неплохо варит… Ладони просто чешутся от нетерпенья, так и рвутся к работе… Но погоди, не спеши без оглядки! Умей насладиться всякой доброй, приятной минуткой. Что ни говори, такие мгновенья — сама благодать…

Какое это счастье — отдыхать, обнимая взглядом плоды своих трудов, сидеть и разглядывать, что из них произросло. Сознавать, что все это тебе положено было совершить: взять заступ, подготовить почву и высадить деревья, поливать их и ухаживать за ними, прививать и прореживать, оберегать от заморозков, уничтожать вредителей.

Сколько пришлось пролить пота, чтобы хрупкие саженцы набрали силу, укрепились, поднялись, выпрямились и широко раскинули свои ветви! Чтобы по ним побежали соки, а потом, когда лопнут почки, чтоб окинулись они розовыми лепесточками цветов и нежнейшим пухом листвы, чтобы молоденькие завязи не погибли ни под дождем, ни под лучами солнца или порывами ветра, чтобы вызрели они и превратились в пухлые, мягкие сосуды, наполненные сладким нектаром. (Это снова мне вспомнились мои любимцы — персики!)

Тут мой взгляд, миновав крыши окраинных домов, ощетинившихся телевизионными антеннами, сбегает вниз и останавливается на широком изгибе Лабы, отливающей тусклым блеском старинного серебра. Лента реки неутомимо вьется под высоким опоковым берегом, украшенным виноградниками и садами. Над ними возвышается лесистая макушка Совицы, меньшей сестры нашей горы Ржип, чья обольстительная грудь с соском часовни наверху девственно вздымается неподалеку у меня за спиной.

Чуть ниже по течению Лаба разливается широко, без помех. Лениво несет она свои воды мимо старого фазаньего заповедника, в годы моего детства еще принадлежавшего князьям Лобковиц, и дальше катит средь необозримых полей и плантаций, отведенных под хмель. Вдоль реки привольно раскинулась плодородная нива, будто отдыхающая женщина, зрелая, в самом соку, соблазнительная пышностью своих широких бедер и мягкой округлостью живота.

Предлагаем ознакомиться  Какой выбрать матрас в кроватку для новорожденного ребенка

Ее тучная, из года в год тщательно возделываемая плоть, взрыхленная плугом и оплодотворенная семенами, родит в изобилии. За Лабской равниной, словно охранительный вал, поднимается над вселенским простором венец Чешских Средних гор. Защита от студеных, холодных северных ветров, а в недавнем прошлом — наряду с Крушными горами — естественная преграда для неприятелей. Столетиями шли они с севера и запада, пытаясь снять урожай с наших полей, ограбить и опустошить землю, поднятую и обработанную нашими руками.

Я наслаждаюсь ею, нашей покойной и мирной, прелестной и обольстительной подржипской землей, родным мне уголком нашей отчизны.

Вбираю ее глазами, вдыхаю грудью, всасываю, впитываю в себя, пробую на ощупь, трогаю руками и смакую языком. (В данный момент — потягиваю ее крепкую и пряную, бодрящую кровь, наше прославленное роудницкое сватовавржинецкое вино: початая бутылка этого напитка, пока я размышлял, сама собой скользнула мне в руки.)

И вода Лабы словно прошла сквозь мою душу и омыла ее… Мысленно я снова заключаю все в свои ненасытные объятья. Сдается мне, что за два дня безделья, обжорства, приготовления яств: жареных уток, кур, холодных закусок, соленых и сладких блюд на десерт, огурцов, лука и помидоров — я так и не утолил голода.

Но вставать мне еще не хочется. Не мешает иногда на приволье поразмыслить о работе. Я лениво потягиваюсь и снова наливаю себе вина: пить прямо из бутыли я не любитель. (Бог мой, да ведь что тогда остается глазам и ноздрям? Ведь они не у дел, раз не получают удовольствия. А я не такой уж простак! Не люблю сам себя лишать того, что мне доступно.)

Итак, у меня в руках стакан с темно-рубиновой влагой; я покачиваю его, разглядывая против солнца. Солнечные лучи мерцают и переливаются в напитке, как если бы в сосуде вспыхивало и разгоралось само вино. Как прекрасно растопилось яркое светило в виноградном соке! Отпиваю еще глоток. И кажется, будто вино стало мягче, бархатистее и притом чуть прянее, чем раньше.

Отчего бы это? Проверить, попробовать еще. ут меня отвлекают шумные вздохи и всхлипывания. Тысяча чертей! Совсем забыл, что я тут не один! Это пробуждается Олдржих — он спал в траве у меня за спиной. Мой старинный знакомец. Когда-то, много лет назад, мы даже работали вместе. Разошлись не лучшим образом, да время все уладило.

Отзывы о гибриде

Огурцы этого сорта являются гибридами, и отзывы в большинстве случаев хорошие. Многие огородники делают выбор в пользу вида Адам по причине мощного роста культуры и стабильной урожайности. Плоды лишены горечи и имеют отменные внешние характеристики.

Высаживала в этом году сорт Адам по рекомендации подруги. Урожай выдался богатым. Рассада проросла практически вся. Выращивала ее в теплом и светлом месте. Мне кажется, что землю можно было подобрать более плодородную. В следующем сезоне уделю этому вопросу больше внимания.

Сорт Адам в этом сезоне меня порадовал. Урожая получился настолько большим, что часть пошло на продажу. Для себя оставил несколько килограмм, зеленцы пойдут на маринование. Крепкие на вид, уход минимальный. Сорт не вызвал никаких проблем. Впервые не пришлось бороться с вредителями на грядке огурцов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock detector